Феномен Поздеева. О книге «Андрей Поздеев. Говорящий с ветром». Издательство «Тренд», КРОО «Развит


Общая интонация книги – языческая. Когда держишь в руках, заголовок на переплете книге играет фактурой: в словах «с ветром» выделяется отблеском «с вет», т.е. говорящий свет. Мотивы разговора с ветром, говорящего света, а также «солнечный зайчик» в названии портретного очерка Эдуарда Русакова, или «Краски земли» в названии публикации Натальи Покровской… Это гармонирует с образом жизни красноярского интеллигента-шестидесятника, для которого природа Столбов играла огромную роль.

Одной из изюминок книги являются публикации черно-белых фотографий из жизни Андрея Геннадьевича Поздеева, приоткрывающих новому поколению почитателей его личности и живописи атмосферу, в которой творил художник. На этих фотографиях, отобранных с подлинной дружеской любовью, Андрея Поздеева можно увидеть в его непосредственности, он выглядит как искренний, естественный и находящийся в гармонии с собой человек. Там, где Андрей Геннадьевич снимается рядом со знакомыми, он всегда смотрится на их фоне чуть более открытым, обнаженным душой, почти всегда - без позерства и фальши. Уже только поэтому эту книгу можно считать распространяющей идеалы.

Черно-белые фотографии ранних работ Андрея Поздеева теперь доступны читателям. Поразительная картина «Дзержинский и беспризорники», написана экспрессивно, особенно лица беспризорников, испуганно выглядывающих из воротников курток, дрожащий контур обрисовывает их съежившиеся фигуры. Хоть и картина «Тройка» была написана на заказ, тем не менее, ее репродукция также удовлетворит любопытство искушенного читателя, стремящегося увидеть «всего Поздеева». Любителям редкостей понравится и черно-белая репродукция картины «Переезд на новую квартиру». Но можно по-разному относится к такого рода материалам: ведь публикация работы, которую сам художник уничтожил, или относился к работе неодобрительно, противоречила бы его собственным желаниям...

Особенно атмосферными являются портреты друзей, написанные живописцем. Это потрясающе проницательные портретист. Он рисовал людей такими, какими они хотели бы казаться сами для себя (особенно дам) и какими, конечно, и являлись доверчивому и открытому сердцу, и что они могли доверить ему как другу – свою простую и чувствительную сущность, а может быть свою интеллектуальную энергию и задор.

Статья искусствоведа Владимира Жуковского, открывающая книгу, дает анализ творчества живописца, при этом выделяются три разные группы произведений искусства А. Г. Поздеева, дифференциация которых сделана в связи с качеством произведений (конкретно-реалистические, обобщающие и «обобщение обобщений»). Подлинно новаторскими работами являются работы третьей группы, и их искусствовед в своей статье глубоко разбирает, прибегая к собственным методам раскрытия визуальной сущности. «Тайная вечеря» Андрея Поздеева сопоставляется с произведением на тот же сюжет Леонардо да Винчи.

Портретный очерк, данный писателем Эдуардом Русаковым, озаглавлен «Свободен, как солнечный зайчик», разворачивает перед читателем повествование о жизни Андрея Геннадьевича от рождения до смерти. В очерк внедрены дневниковые записи автора, цитаты из интервью и высказывания автора первой статьи и супруги художника Валентины Поздеевой. Автор рассматривает связи и отношения Андрея Поздеева с разными людьми, встречу с писателем Виктором Астафьевым, размышляет над общими качествами творчества А. Г. Поздеева и В. И. Сурикова.

Автор мемуарной заметки, художник Игорь Вильчевский подробно вспоминает первую встречу с Андреем Поздеевым, которая произошла в детстве автора и стала знаменательной для мальчика. Поздеев для него – покровитель, наставник в живописи, тот, кто сразу проницательно увидел в рисунках чужую руку и тихо попросил принести свои работы, после чего так славно подбодрил дилетанта.

«Рассказ об Андрее» написан художником Владимиром Вагановым, для которого Поздеев также был старшим наставником. Видя в Володе Ваганове непосредственность и энергичность, мастер приобрел в нем родственную душу. Любопытны истории с диалогами и репликами, живо воспроизводящие ту эпоху запретов, умолчаний, столкновений с верхами, собраний на кухне, эпизодов "стукачеств".

Образ известного российского художника явлен в книге преимущественно в зеркале личных отношений с ним. Этот круг современников живописца позволяет даже молодому читателю увидеть его в роли старого знакомого. Это море воспоминаний омывает искусствоведческие берега. Пара статей в книге могут быть этими берегами, это, во-первых, статья Владимира Жуковского, который несмотря на дружбу с Поздеевым рассмотрел его творчество не в мемуарном жанре, предпочитая точку зрения именно искусствоведа, и при том не с региональной «колокольни», а с исторической дистанции; и, во-вторых, это статья искусствоведа Натальи Покровской, где обозреваются выставки произведений Поздеева, перечисляются авторы текстов о художнике и творчестве, прослеживаются этапы творческого пути, рассматриваются основные темы.

Книга обладает разнообразным контентом, сочетая в себе одинаковые по силе альбомную (визуальную) и текстовую (вербальную) составляющие. Большие и малые репродукции картин чередуются с фотоматериалами и композиционными схемами, а тексты представлены как научного (искусствоведческого), так и комментарийного, а также мемуарно-документального характера. Приятно, что картинка возникает рядом с тем местом текста, где она упомянута. Благодаря всему этому удалось создать уютное образовательно-просветительское пространство, избежать монотонности, создать многоаспектный и богатый образ. Именно интерсубъективность и разнообразные инструменты рефлексии творчества и личности художника привели к появлению у этого продукта своей уникальной ниши в книжном мире.


*Сведения об авторе: Майя Смолина - кандидат философских наук, доцент кафедры ГИ СФУ

Избранные рецензии