Миф о коренном сибиряке: исторический аспект

Сергей Комарицын
Предыдущая страница
К началу статьи

   В самой области предпочитают говорить о «Южном Зауралье», и никто там себя сибиряками не считает.

   Любопытно, что и сами географы в определенном смысле меняют представления о границах. Например, на всех федеральных телеканалах метеорологи говорят примерно так: «в Забайкалье (вариант – в Байкальском регионе) дожди, в Сибири – безоблачно…». Метеорология, конечно, «физика атмосферы», но это все-таки географическая дисциплина. По существу получается, что Байкальский регион уже как бы и не Сибирь…

  В движении ментальных границ Сибири, конечно, определённую роль играет и экономическое районирование, но в значительной степени это связано с политическими процессами, которые и определяют политическую географию. Как в своё время со строительством и возвышением роли Хабаровска появилось Приамурское генерал-губернаторство, которое не только административно, но и ментально отделило Дальний Восток от Сибири (за исключением Забайкалья, не интегрировавшегося в Дальневосточный регион, потом Забайкальскую область вернули в Иркутское генерал-губернаторство, при Советской власти Восточное Забайкалье какое-то время было частью Дальневосточной области РСФСР, но «Дальним Востоком» так и не стало.), так и создание в 2000 году федеральных округов ускорит изменение ментальных границ Сибири.

    Федеральные округа не имеют конституционного статуса, реальных административно-финансовых и экономических рычагов, но вхождение трёх тюменских субъектов Федерации в УрФО, безусловно, усиливает интеграцию их в большой Уральский регион. В огромной Тюменской области и раньше были проблемы с сибирской самоидентификацией (за исключением, конечно, Ангела Сибири — Тобольска, первой исторической сибирской столицы, гордящейся своим прошлым), особенно на севере. Это было вызвано как многочисленными перекройками административных границ, так и, в какой-то степени, этническим фактором. Этнокультурный центр ненцев во времена СССР находился в Архангельской области, хотя две трети народа проживает на Тюменском Севере (ещё около 3 тысяч человек — на Таймыре). Ханты в определённой степени тяготели к родственным угорским народам. Кроме того, население Ямало-Ненецкого автономного округа с 1959 года по 2002-й выросло в 8,3 раза, население Ханты-Мансийского автономного округа с 1939 по 2002 год — в 15,5 раза.

  Из 16 городов Югры (за исключением маленького Ханты-Мансийска, получившего статус города в 1950 году) 15 городов, включая крупнейшие — Сургут, Нефтеюганск, Нижневартовск, возникли в 60-80-е годы прошлого века. Существенно изменился и национальный состав. Количество украинцев за 50 лет (1939-1989) выросло в 134 раза (с 1 111 человек до 148 317 человек), татар — в 50 раз с 1939 по 2002 год (2 227 и 107 637 человек соответственно), азербайджанцев — в 185 раз за 32 года (со 136 человек в 1970 году до 25 088 человек в 2002 году). В 2002 году больше 35 % населения округа указали национальности (азербайджанцы, чуваши, молдаване, кумыки, лезгины, чеченцы, таджики, узбеки и др.), представителей которых ещё по переписи 1970 года либо не было вообще в округе, либо их численность была совсем незначительной и они попадали в категорию «0 процентов». По большому счёту, этих людей трудно назвать носителями сибирской ментальности. Процесс увеличения численности населения тюменских субъектов Федерации продолжился и в XXI веке. С 2002 по 2010 год население Тюменской области увеличилось на 4 %, в том числе Ямало-Ненецкого округа — на 3,1 %, Югры — на 6,9 %[1]. При этом материалы переписи 2002 года показывают не совсем точную этническую карту Югры (как и других регионов Сибири). В частности, из переписи следует, что численность украинцев в округе сократилась с 1989 года: их доля упала с 11,6 % до 8,6 % в населении ХМАО. В действительности же численность этнических украинцев вовсе не сократилась, а даже возросла. «Резкое падение численности украинского национального массива в Западной Сибири, демонстрируемое результатами Всероссийской переписи населения 2002 г., не может быть объяснено ни эмиграционными процессами (как у немцев) — их попросту не было, ни внутренними миграциями, ни снижением рождаемости и естественной убылью населения», — пишет автор историко-демографического исследования «Украинцы в Западной Сибири: Расселение и численность в конце XIX — начале XXI века» Дмитрий Коровушкин. Он справедливо связывает «переписные» показатели с трансформацией этнического сознания[2]. Вероятно, это же явление имеет место и среди других «новосёлов» Сургута и Нижневартовска, но это слабо связано с сибирской идентичностью.

  Включение Республики Якутия в состав Дальневосточного федерального округа (ДФО) также способствует дальнейшему процессу изменения ментальных границ Сибири. Уже сейчас в отношении жителей республики всё чаще употребляется слово «дальневосточники», в государственных документах (например, в Федеральной целевой программе «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 года», приятой в первой редакции ещё в 1996 году, т. е. до создания ДФО) Республика Саха (Якутия) относится к Дальневосточному региону.

-------------------------------------------------------------------------------------------------

  1. Предварительные итоги Всероссийской переписи населения 2010 года: Стат. сб./Росстат. М.: ИИЦ «Статистика России», 2011, с.19.

  2. Коровушкин Д. Г. Украинцы в Западной Сибири: Расселение и численность в конце XIX — начале XXI века. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии. СО РАН, 2007, СС.54-56, 170, URL: http://ethnography.omskreg.ru/res/page000000001214/Files/5C.pdf

В огромной Тюменской области и раньше были проблемы с сибирской самоидентифика-цией (за исключением, конечно, Ангела Сибири — Тобольска, первой исторической сибирской столицы, гордящейся своим прошлым)...

Страница наших партнеров: 

Лурье Светлана Владимировна